Галерея
5066 5077 5209 5263 5383 5972
Интересные записи
Топовые новости
Случайное

Волна эйфории

Волна эйфорииНа волне эйфории, возникшей от достигнутых успехов, фёль — киш-националы полагали, что «Немецкая академия поэзии» будет вершить судьбы литературы и к её мнению будут прислушиваться, но, как показали дальнейшие события, всё ограничилось выдачей справок о благонадёжности того или иного собрата по профессии, попавшего каким-либо образом в немилость у тогдашних правителей. Так, благодаря вмешательству Блунка, Йоста и Кольбенхайера был освобождён из концлагеря Дахау рабочий поэт и писатель Карл Брёгер, часто цитируемый фюрером; сенат академии по инициативе Р. Ф. Биндинга вступился также за поэта Фридриха Бишофа, подвергшегося преследованиям политической полиции, за религиозную писательницу Гертруд фон Ае Форт и даже за Альфонса Паке, изгнанного из академии по расистским соображениям, когда в Гамбурге сожгли его книгу о Гёте; более того, по предложению Биндинга «Немецкая академия поэзии» выделила 500 марок опальному художнику Эрнсту Барлаху.

Эти всплески самостоятельности можно объяснить лишь проявлениями известной политической наивности некоторых членов академии, полагавших быть духовными наставниками новой власти. Это прекрасно понимал Йост, хотя и участвовал в некоторых «благотворительных» акциях вверенного ему учреждения. Отвечая на вопрос Биндинга о будущем «Немецкой академии поэзии», Йост сказал, что «непосредственно против неё, пожалуй, никто ничего не имеет, но её присутствие в общественной жизни, как это представляется, рассматривается не самым важным фактором и, во всяком случае, мало пригодным». Йост, не раз общавшийся с Гитлером по делам академии, знал, что говорил. Как президент «Немецкой академии поэзии», он выступал в роли наместника, должного держать под контролем деятельность академии в духе нового режима, и, зная о наличии в руководстве страны противоборствующих группировок, Йост своим первым указом на следующий же день обязал всех членов академии воздержаться от каких-либо высказываний по поводу предстоящих изменений в работе академии: «Если кого-либо что-то раздражает, то он может дать волю своим чувствам здесь, в этом зале, но не выносить их наружу. Принципы нового времени требуют того, чтобы не выносить шум наружу, в том числе и в прессе. Должно быть ясно всем, что обязанность сохранения тайны касается всех членов академии».

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *