Галерея
5066 5077 5209 5263 5383 5972
Интересные записи
Топовые новости
Случайное

Внутренняя эмиграция

Внутренняя эмиграцияСамой знаковой и самой противоречивой фигурой «внутренней эмиграции» считается Ганс Каросса, врач и писатель, бывший одно время самым любимым немецким писателем, а теперь совершенно забытым. Отношение к Кароссе двойственное. Одни, преимущественно консерваторы всех мастей, превозносили его до небес, о чём свидетельствует сборник статей о Кароссе, выпущенный к столетию со дня рождения писателя в 1979 году, в котором собраны статьи, рецензии и высказывания о его творчестве за период с 20-х до 70-х годов. Этот своеобразный панегирик выразителю дум и чаяний консервативной Германии выдаётся как свидетельство непреходящей значимости Кароссы для немецкой литературы. Другие, как, например, известный писатель времён Веймарской республики Герман Кестен, а с ним и литературная молодёжь, требуют «убрать этого мерзавца из литературы», считая его «подлецом от литературы», который «всю жизнь подделывался под Гёте, устроился среди убийц и получал от них деньги». Одни восхищаются его стилем, другие не могут простить ему его согласия — Volens nolens — представлять официальную литературу Третьего рейха. Примечательны слова итальянской переводчицы произведений Кароссы, который был для неё тем, кто «с полной убеждённостью недвусмысленно и в течение многих лет предавал дело духа и правды».

История всё поставила на свои места. Как писатель Каросса забыт, и все попытки издательства «Зуркамп» каким-то образом напомнить читателям о его существовании оказываются безрезультатными. Как предмет литературного исследования творчество Кароссы вызывает интерес исключительно в свете его вовлечённости в литературный процесс в годы нацизма. Не поэтологическая составляющая прозы и стихов писателя, являющаяся откровенной имитацией под Гёте, а именно позиция Кароссы как гражданина и как художника в годы нацизма является основной причиной не затихающего внимания учёных к этому писателю, а вместе с ним и к другим авторам такого же толка, которые, оставаясь в нацистской Германии, продолжали публиковать свои произведения, пребывая в пределах избранного ими способа восприятия действительности.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *