Галерея
5066 5077 5209 5263 5383 5972
Интересные записи
Топовые новости
Случайное

Политическая жизнь

Политическая жизньПонятно, что под словом порядок Бергенрюн понимает божий порядок, ибо и дальнейшие его рассуждения, касающиеся современных явлений политической жизни Германии, как то «потеря кредита доверия к индивидуальности», «соблазнительная завуалиро- ванность слова «общность», «неприятие коллективности», проходят под знаком соотнесённости их с религией.

Работа над романом «Великий тиран и суд» стала для Бергенгрюна переходным моментом для более осознанных выступлений против нацистской диктатуры. 1936-1937 годы отмечены близостью писателя к католическому журналу «Хохланд», и это не прошло незамеченным для надзорных органов нацистов. Несмотря на неоднократные требования властей Бергенгрюн отказался дать сведения о расовой принадлежности своей жены Шарлотты, урождённой Хензель, правнучки композитора и певицы Фанни Мендельсон-Бартольди. В итоге её квалифицировали в соответствии с Нюрнбергскими расовыми законами как еврейку «второй помеси». Чашу недовольства властей переполнили религиозная статья Бергенгрюна «Ответ истории» где он недвусмысленно высказался против переосмысления прошлого в национал-социалистском духе, и новелла «Обет», опубликованная в католическом журнала «Хохланд» в мае 1937 года, а также новелла «Три сокола», в которой калека стал олицетворением гуманизма, что явно противоречило всем расистско-гигиеническим программам нацистов, приступивших к систематическим уничтожениям пациентов психиатрических клиник, и 10 марта 1937 года Бергенгрюн был исключён из «Имперской палаты письменности» с формулировкой «Вы не пригодны участвовать в возрождении немецкой культуры посредством литературных публикаций». Правда, сразу же после этого акта Бергенгрюн получил «особое разрешение для дальнейшей профессиональной деятельности, подлежащее отмене в любое время», которое давало ему возможность и дальше беспрепятственно публиковать свои произведения. Подобным послаблением Бергенгрюн обязан руководителю литературного отдела в министерстве Геббельса, который лично ценил «литературную значимость» его произведений, что позволяло писателю не предъявлять, как это было принято раньше, готовые к публикации рукописи ни в «Имперскую палату письменности», ни в литературный отдел министерства пропаганды.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *