Галерея
5066 5077 5209 5263 5383 5972
Интересные записи
Топовые новости
Случайное

Партийное строительство

Партийное строительствоКёппен не хочет рассуждать о проблемах национал-социалистского партийного строительства. В этой книге его интересовала только её «культурно-историческая основа», в толковании которой «автор, к счастью, и был полон жизни». Вот, собственно, настоящее суждение Кёппена о книге Мёллера, и в этом заключается его манера ухода от мира политики в мир искусства, хотя он никогда не упускает возможности опосредованно высказать своё мнение и о реальных явлениях современной жизни тех лет.

Литературные пристрастия Кёппена, особенно ярко проявившиеся в последний год его работы в «Берлинер бёрзен-курир», свидетельствуют не об амбивалентности молодого журналиста, а о попытках выжить в изменившейся ситуации, нащупать свой путь в литературе. Не случайно именно 1933 год отмечен серией сугубо литературных публикаций Кёппена, которые говорят о его серьёзных намерениях целиком отдаться литературному творчеству. Ряд рассказов Кёппена — «Лошадь», «Тысяча лиц Джоан», «Кризис», набросок к роману «Голштинские ворота» — представляют собой отчаянную попытку начинающего писателя обрести свой стиль, свою тему. Уже первый рассказ «Лошадь» сигнализирует о стремлении Кёппена к созданию новой действительности при сохранении её прежних контуров. Старый библиотекарь дарит своей жене по случаю её пятидесятилетия лошадь, хотя поначалу речь шла об автомобиле. Живя на одной из оживлённых улиц Берлина, старики не знают, что им дальше делать с лошадью. Наконец они берут в аренду в одном из пригородов Берлина луг, куда каждое утро отводят на прогулку Ганса, так они назвали лошадь. Соседи всячески смеются над ними, а старики от таких прогулок воспрянули духом, помолодели, радуясь смене обстановки. Местные мальчишки взяли лошадь под свою опеку, а когда старики умерли, то, согласно их завещанию, Ганс должен был оставаться на этом лугу до конца своей жизни: «Так произошло, что прохожие по дороге к Вальдфридхов — скому кладбищу увидели среди скромных бюргерских похоронных процессий некое шествие, которое, благодаря медленной поступи лошади, опустившей свою тонкую шею в знак траура, пробудило у всех возвышенные мысли о победе и смерти и о кавалерийских битвах и о счастье этой земли на спине лошади».