Галерея
5066 5077 5209 5263 5383 5972
Интересные записи
Топовые новости
Случайное

Мемуары известной журналистки

Мемуары известной журналисткиНе стоит также забывать, что при всей правдивости военных зарисовок Рашке, при всех его контактах с людьми антинацист — ской направленности, о чём свидетельствуют мемуары известной журналистки Урсулы фон Кардорф и круг знакомых писателя, оставался лояльным по отношению к Третьему рейху, лояльным, хотя и чувствовал наступление скорого его конца. Вот характерные записи в его дневнике после разгрома немецких войск под Сталинградом: «Как быстро наш народ считает себя погибшим! Многие стараются создать себе в ожидании катастрофы политическое алиби, подчёркивая вдруг, ранее так громко не звучавшее, своё отрицательное отношение к режиму» ; «Сталинград заставляет речь умолкнуть… Нужно много усилий для того, чтобы сдерживать поражённое сердце от страшных предчувствий» ; месяцем позже: «В то время как фантазия рождает всякие, даже самые мрачные виды на будущее, она всё-таки постепенно снижает ощущение ужаса. Мужество снова обретает силу. Его гордость, вызванная принадлежностью к этому народу, спешит ему на помощь». Но вот примечательные строки в статье «К другу», опубликованной в июне 1943 года в журнале «Иннере рейх» незадолго до смерти писателя: «Теперь зажжён великий огонь. Печь судьбы, которую некоторые хотели бы видеть только как место приношения жертвы Молоху, пылает не так как раньше. Ты доверяешь пожару то, что ты сформировал для себя, все твои прекрасные сосуды, наполненные всем тем, что ты думаешь о смерти и о красоте, о духовном обновлении и о значении искусства, и надеешься, что этот огонь пусть их обжигает и делает небьющимися. Разве мы все не разъезжали повсюду с гончарной телегой, гружёной необожжённым товаром, и не знали толком, для чего годны отдельные сосуды и почему они были хорошими? Ну, теперь они в огне. Как много их в этом пламени разобьётся! Но то, что мы обретём, мой друг, станет кристаллом, содержащем в себе огонь и мрак земли, некоей монетой, которая никогда не потратится, словно настоящая шапочка, исполняющая желания Фортуната. Возникнут новые ценности. Нет, мы не счастливчики, которые легко сбрасывают с себя бремя тягот и теперь боятся, что начавшаяся буря сметёт их с этого своенравного шара земли. У нас осталось только мужество довериться этому огню, под которым я хотел бы понимать не только грохот канонады, но и некое «да» по отношению к благословляющей руке самой страшной судьбы. Всё, что в нас есть долговечное, выстоит в этом пламени». В этих словах, отмеченных осознанием конечности Третьего рейха, бренности его мнимых ценностей, заключено понимание если не ошибочности избранного художником пути в мире абсолютно чуждом его пониманию сути творчества, то, во всяком случае, надежда на возвращение к истокам истинно народной сущности немцев, не замутнённой нацистской идеологией.