Галерея
5066 5077 5209 5263 5383 5972
Интересные записи
Топовые новости
Случайное

Источник страха

Источник страхаСтрах не как состояние, парализующее мысль, а как импульс, заставляющий мыслить, как способ добираться до сути происходящего, и тем самым дать оружие в руки тем, кто может устранить источник страха. Однако тональность повествования такова, что подобный посыл можно только предполагать, ибо, не отрицая жестокости инквизиции, Андрес в какой-то мере захвачен, если не сказать большего, масштабами власти церкви, демонической фигурой самого великого инквизитора. В своей непоколебимой вере в значимость своих деяний он вырастает в некую громадную, непостижимую и по-своему трагическую фигуру вселенского масштаба. Не случайно новелла заканчивается словами Эль Греко, удивившими его друга Касалью, в которых прозвучали и восхищение, и страх, и сожаление, и откровенное недоумение по поводу единения в этом человеке такого могущества: «Я познал его лицо, и за это он мне благодарен, хотя это редко случается. Он — святой по причине своей меланхолии, печальный святой, святой палач!»

Святой, который продолжает делать, как он понимает, своё правое дело, воспринимается в новелле С. Андреса совсем не победителем, ибо верх взяло моральное величие Эль Греко и Касальи, их приверженность гуманизму. Именно это обстоятельство вызвало столь огромный интерес читателей и некоторую настороженность руководства Палаты письменности, что и ускорило отъезд Андреса в Италию.

Официальная критика отнеслась к новелле Андреса более чем сдержанно, хотя пронацистский журнал «Нойе литератур» внёс её в список литературы, рекомендуемой к Рождеству, что по тем временам считалось благоприятным знаком для автора. Католический журнал «Хохланд», и то в литературном обзоре, среди прочих публикаций, осторожно откликнулся в апреле 1937 года на новеллу Андреса. Обойдя стороной жестокость «этого изгоя Христа», заклеймённую Андресом, рецензент заметил: «Неожиданным поворотом, требуемым от новеллы согласно „теории сокола" Пауля Хайзе [т. е. символически], Стефан Андрес придаёт загадке глубину. Великий тиран является более значительным, чем врач и художник, которые не могут сдержать свой гнев… Концовка новеллы — нерешительность, но нерешительность такая, какую и следует ожидать от обезоруженных: „Он — святой по причине своей меланхолии, печальный святой, святой палач!"»

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *