Галерея
5066 5077 5209 5263 5383 5972
Интересные записи
Топовые новости
Случайное

Чувство осторожности

Чувство осторожностиОни не считали себя эмигрантами. В этом смысле показательно высказывание С. Андреса: «…все знали, где я находился, и в любой день меня можно было схватить и переправить куда угодно. Я жил не прячась, но замкнуто». Но в данном случае чувство осторожности, страха, неприятия атмосферы террора и насилия побудили Кёппена выехать из страны, как бы отойти в сторону, переждать ненастье с тем, чтобы потом, когда обстановка стабилизируется, возвратиться в Германию. Судя по тем немногим сведениям об этом периоде его жизни, он держался замкнуто и обособленно. В Амстердаме находился один из центров немецкой эмиграции, но тщетно было бы искать в голландских изданиях тех лет упоминаний о Кёппене. В обширной мемуарной литературе также нет никаких сведений о писателе, хотя, по свидетельству самого Кёппена, он встречался в Голландии с Эрикой Манн, которая не очень лестно отозвалась о романе «История несчастной любви».

Судя по всему, Кёппен не собирался долго задерживаться в Голландии, но последовавший в конце 1934 года запрет его первенца несколько охладил его пыл, и он отдался целиком написанию своего второго романа «Стена качается». Собственно, самого запрета как такового не было, как это, например, произошло с романом Ф. Лампе, когда нераспроданный тираж его первенца был конфискован и уничтожен. Несмотря на положительные рецензии, опубликованные в «Литератур» и «Дойче ворт», отражавшие в своих публикациях официальную точку зрения по вопросам литературы и искусства, «История несчастной любви» попала в список «нежелательной литературы», не рекомендованной для общественных библиотек. Список этот, отражавший мнение команды А. Розенберга, составлялся журналом «Бюхеркунде», и являлся неким предупреждением для книжной торговли, не больше. По крайней мере, какая-то часть тиража оказалась в Чехословакии и Австрии и даже достигла берегов Америки. Сибилла Шлосс вспоминает, что во время эмиграции в США она работала в отделе немецкой книги в знаменитом тогда в Нью-Йорке книжном магазине «Брентано» на 5-й авеню, и всякий раз, когда покупатель спрашивал «что-нибудь очень романтическое», она предлагала ему «Историю несчастной любви»: «Кто знает, наверное, я была именно тем, кто эту книгу чаще всех продавал…»

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *