Галерея
5066 5077 5209 5263 5383 5972
Интересные записи
Топовые новости
Случайное

Бог племени

Бог племениГде бы Вилтфебер ни появлялся, повсюду он видит запустение, утрату немецкой сущности: «Я искал красоту, а нашёл беспорядочное нагромождение; я искал деревню, а она была при смерти; я искал бога людей моей родины, а он оказался богом племени, обожествлённым олицетворением расы какого-то сброда пустыни; я искал силу, а она была разделена между всеми, и поэтому никто ею и не обладал и ничего не мог сделать; я искал дух, а он потихоньку загнивал в чиновничьих кабинетах и зарплате; я искал рейх, а нашёл стаю уток, изображающих обессиленного орла; я искал братьев по расе, но обнаружил помесь седьмой степени, кровь каждой из них становилась хуже предыдущей; я искал поддержку в жизни, а столкнулся с обоюдным противостоянием; и, наконец, когда я обратился к представителям духовности, чьё воздействие обогащает труд некоторых людей, то оказалось, что их загнали в квартал блондинов и замалчивают. В итоге я не нашёл ничего,., ничего, что могло бы Стать достойным почитания».

Правда, кое-что Вилтфеберу всё же удалось найти — он познакомился с двумя женщинами, каждая из которых представляла собой высший смысл его жизни. Мадле, «из юго-западных краёв, женщина из его родных мест, девушка с чёрными волосами», и Урсула, «северо-восточная, благородная дама, властительница с голубыми, стальными глазами и белокурыми волосами». «Одна из них являет собой природу, пышущая кровью игрушка, с необузданными помыслами и простыми чувствами; другая — олицетворение сознания, с разносторонним мышлением, обладающая характером спутницы судьбы, одухотворённая, безрассудная, с современными мыслями». Мадле является олицетворением родины, Урсула — будущего Германия, о чём и печётся Вилтфебер, и он связывает свою судьбу с нею. Оба они уходят в горы, и там, в охотничьей хижине, во время любовного свидания, их настигает удар молнии. Всё это подаётся помпезно, в вагнеровском духе, словно читатель имеет дело не с земными существами, а с некими персонажами скандинавского эпоса. Отсюда возвышенная лексика, возвышенный тон повествования, обилие символики, пафоса.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *